Свердловскому Областному Прокурору

От Гражданина с. Сургут Тверетина
Виктора Александровича,
проживающего в с. Сургут, Набережная ул., д.№9

ЗАЯВЛЕНИЕ

Мой отец Тверетин Александр Григорьевич - больный человек, инвалид, член профсоюза с 1917 по 1928 года, занимал ответственные должности Председателя Правления Сургутского Кооператива, члена его и сырьевого приказчика. Освобожден от службы, согласно протоколу правления № 15, по болезни с 1-го июля 1928 г.
Семья его состоит из больной жены, двух малолетних дочерей, взрослой дочери, меня и брата Андрея.
Последний был колхозник и, хотя был наделен имуществом, не получив доли в жилстроении, жил вместе со своим отцом. Живя раздельно от отца с 1924 г., я занимался рыбачеством и охотой, но, болея падучей болезнью, был снят с работы и с 1 ноября 1931 г. работал возчиком в обозе Сургутского Агентства Уралпушнины. Имея дом, состоящий из двух комнат, прихожей и кухни, с сенями, оцененный в 630 руб., корову, а аккурат уплачивал причитающиеся с меня налоги по отдельности от отца адресованным извещениям (Извещение на имя отца № 108 и на мое имя № 107 от 31/XII 1929 г.)
Отец, как инвалид, освобожден был от налога за 1930,31,32 года. Это не помешало Сургутскому сельсовету предоставить мне извещения о начислении на меня налога за 1932 г 2392 руб.33 коп. С торгов были проданы дом с сенями и корова, принадлежащую мне, оценены сельсоветом в 400 руб. За мое имущество было списано с торгов и все отцовское недвижимое и движимое имущество и продано с торгов (см. справку от 26/XI 1932 г.). Не считаясь с тем, что я болен, с/совет дал мне твердое задание – выловить 20 тонн рыбы. Невыполнение этого невыполняемого задания должно повлечь за собой репрессии в виде высылки.
Будучи больным рабочим, я имел отдельно оборудованную для сдачи в наем квартиру. Сельсовет заселил квартирантов по ордерам, не считаясь с нашим желанием. Последние платили, сколько хотели, обычно от 5 до 10 рублей в месяц.
Сельсовет оценил квартирную доходность в 248 руб., и определил мою доходность от строений, имеющихся у меня, свыше 100 руб. в год.
Одним из мотивов индивидуального обложения меня, послужило обстоятельство, что я являюсь лицом, лишенных избирательных прав, поскольку мой отец служил в царской полиции. Однако это не может быть мотивом для индивидуального обложения. Мой отец восстановлен в правах Постановлением Президиума ВЦИК от 10/IV 1930 г., о чем в Сургутском РИК имеется извещение. По изложенным соображениям, прошу Вас, гр. Прокурор, рассмотреть это дело, если возможно возвратить мне незаконно отобранное и проданное мое имущество, снять твердое задание и предотвратить раскулачивание, вернуть меня к возможному труду, с какого я снят 24/II 1933 г.
Все нужные справки находятся у отца.

10/III 1933 г. В. Тверетин.

Источник: СГА. Ф.Р.1. Оп.5. Д.9. Л.17-19